Неточные совпадения
Мы
все учились
понемногуЧему-нибудь и как-нибудь,
Так воспитаньем, слава богу,
У нас немудрено блеснуть.
Онегин был, по мненью многих
(Судей решительных и строгих),
Ученый малый, но педант.
Имел он счастливый талант
Без принужденья в разговоре
Коснуться до
всего слегка,
С ученым видом знатока
Хранить молчанье в важном споре
И возбуждать улыбку дам
Огнем нежданных эпиграмм.
На миг умолкли разговоры;
Уста жуют. Со
всех сторон
Гремят тарелки и приборы,
Да рюмок раздается звон.
Но вскоре гости
понемногуПодъемлют общую тревогу.
Никто не слушает, кричат,
Смеются, спорят и пищат.
Вдруг двери настежь. Ленский входит,
И с ним Онегин. «Ах, творец! —
Кричит хозяйка: — наконец!»
Теснятся гости, всяк отводит
Приборы, стулья поскорей;
Зовут, сажают двух друзей.
Наконец подымался он с постели, умывался, надевал халат и выходил в гостиную затем, чтобы пить чай, кофий, какао и даже парное молоко,
всего прихлебывая
понемногу, накрошивая хлеба безжалостно и насоривая повсюду трубочной золы бессовестно.
Он уже очутился тут арендатором и корчмарем; прибрал
понемногу всех окружных панов и шляхтичей в свои руки, высосал
понемногу почти
все деньги и сильно означил свое жидовское присутствие в той стране.
Понемногу, трудным путем выработывается в человеке или покорность судьбе — и тогда организм медленно и постепенно вступает во
все свои отправления, — или горе сломит человека, и он не встанет больше, смотря по горю, и по человеку тоже.
Потом лицо ее наполнялось постепенно сознанием; в каждую черту пробирался луч мысли, догадки, и вдруг
все лицо озарилось сознанием… Солнце так же иногда, выходя из-за облака,
понемногу освещает один куст, другой, кровлю и вдруг обольет светом целый пейзаж. Она уже знала мысль Обломова.
Между тем жара начала
понемногу спадать; в природе стало
все поживее; солнце уже подвинулось к лесу.
— Только о деньгах и забота! — ворчал Илья Ильич. — А ты что
понемногу не подаешь счеты, а
все вдруг?
Из мрака, который сперва скрывал
все предметы в окне, показывались
понемногу: напротив — давно знакомая лавочка, с фонарем, наискось — большой дом с двумя внизу освещенными окнами, посредине улицы — какой-нибудь ванька с двумя седоками или пустая коляска, шагом возвращающаяся домой; но вот к крыльцу подъехала карета, и я, в полной уверенности, что это Ивины, которые обещались приехать рано, бегу встречать их в переднюю.
Действительно, Левин был не в духе и, несмотря на
всё свое желание быть ласковым и любезным со своим милым гостем, не мог преодолеть себя. Хмель известия о том, что Кити не вышла замуж,
понемногу начинал разбирать его.
Скоро под акациями учредился клуб Матрены Филимоновны, и тут, через этот клуб, состоявший из приказчицы, старосты и конторщика, стали
понемногу уравниваться трудности жизни, и через неделю действительно
всё образовалось.
Направляясь между толпой в залу первого класса, она
понемногу припоминала
все подробности своего положения и те решения, между которыми она колебалась.
Понемногу она стала привыкать к нему, но
все еще робела в его присутствии, как вдруг ее мать, Арина, умерла от холеры. Куда было деваться Фенечке? Она наследовала от своей матери любовь к порядку, рассудительность и степенность; но она была так молода, так одинока; Николай Петрович был сам такой добрый и скромный… Остальное досказывать нечего…
Мы уже давно могли заметить, что вода к нам
понемногу все набиралась в дощаник.
Итак, я лежал под кустиком в стороне и поглядывал на мальчиков. Небольшой котельчик висел над одним из огней; в нем варились «картошки». Павлуша наблюдал за ним и, стоя на коленях, тыкал щепкой в закипавшую воду. Федя лежал, опершись на локоть и раскинув полы своего армяка. Ильюша сидел рядом с Костей и
все так же напряженно щурился. Костя понурил немного голову и глядел куда-то вдаль. Ваня не шевелился под своей рогожей. Я притворился спящим.
Понемногу мальчики опять разговорились.
За этим первым звуком последовал другой, более твердый и протяжный, но
все еще видимо дрожащий, как струна, когда, внезапно прозвенев под сильным пальцем, она колеблется последним, быстро замирающим колебаньем, за вторым — третий, и,
понемногу разгорячаясь и расширяясь, полилась заунывная песня.
Виктор опять улегся и принялся посвистывать. Акулина
все не спускала с него глаз. Я мог заметить что она
понемногу приходила в волненье: ее губы подергивало, бледные ее щеки слабо заалелись…
— Марксята плодятся
понемногу, но связями с рабочими не хвастаются и
все больше — насчет теории рассуждают, к практике не очень прилежны. Некоторые молодые пистолеты жаловались: романтика, дескать, отсутствует в марксизме, а вот у народников — герои, бомбы и всякий балаган.
— Говорил, что
все люди для тебя безразличны, ты презираешь людей. Держишь — как песок в кармане — умишко второго сорта и швыряешь в глаза людям,
понемногу, щепотками, а настоящий твой ум прячешь до времени, когда тебя позовут в министры…
Понемногу он потерял
все, кроме главного — своей странной летящей души; он потерял слабость, став широк костью и крепок мускулами, бледность заменил темным загаром, изысканную беспечность движений отдал за уверенную меткость работающей руки, а в его думающих глазах отразился блеск, как у человека, смотрящего на огонь.
«Зачем так много
всего этого? — скажешь невольно, глядя на эти двадцать, тридцать блюд, — не лучше ли два-три блюда, как у нас?..» Впрочем, я не знаю, что лучше: попробовать ли
понемногу от двадцати блюд или наесться двух так, что человек после обеда часа два томится сомнением, будет ли он жив к вечеру, как это делают иные…
В Австралии есть кареты и коляски; китайцы начали носить ирландское полотно; в Ост-Индии говорят
все по-английски; американские дикари из леса порываются в Париж и в Лондон, просятся в университет; в Африке черные начинают стыдиться своего цвета лица и
понемногу привыкают носить белые перчатки.
Мы отпивали
понемногу, а они добродушно каждый раз выпивали
всю рюмку.
Столовая гора
понемногу раздевается от облаков. Сначала показался угол, потом
вся вершина, наконец и основание. По зелени ее заблистало солнце, в пять минут
все высохло, кругом меня по кустам щебетали колибри, и
весь Капштат, с окрестностями, облился ярким золотым блеском. Мне вчуже стало обидно за отца Аввакума.
Все делается исподволь,
понемногу.
Но их мало, жизни нет, и пустота везде. Мимо фрегата редко и робко скользят в байдарках полудикие туземцы. Только Афонька, доходивший в своих охотничьих подвигах, через леса и реки, и до китайских, и до наших границ и говорящий
понемногу на
всех языках, больше смесью
всех, между прочим и наречиями диких, не робея, идет к нам и всегда норовит прийти к тому времени, когда команде раздают вино. Кто-нибудь поднесет и ему: он выпьет и не благодарит выпивши, не скажет ни слова, оборотится и уйдет.
Когда станешь надевать
все это, так чувствуешь, как постепенно приобретаешь
понемногу чего-то беличьего, заячьего, оленьего, козлового и медвежьего, а человеческое мало-помалу пропадает.
Рождество у нас прошло, как будто мы были в России. Проводив японцев, отслушали всенощную, вчера обедню и молебствие, поздравили друг друга, потом обедали у адмирала. После играла музыка. Эйноске, видя
всех в парадной форме, спросил, какой праздник. Хотя с ними избегали говорить о христианской религии, но я сказал ему (надо же приучать их
понемногу ко
всему нашему): затем сюда приехали.
И так
понемногу приходил народ в это положение, что он сам не видит
всего ужаса его и не жалуется на него.
В то время как Нехлюдов переменял лежачее положение на сидячее и
понемногу опоминался, он заметил, что
все бывшие в комнате с любопытством смотрели на что-то происходившее в дверях.
И в его представлении происходило то обычное явление, что давно не виденное лицо любимого человека, сначала поразив теми внешними переменами, которые произошли за время отсутствия,
понемногу делается совершенно таким же, каким оно было за много лет тому назад, исчезают
все происшедшие перемены, и перед духовными очами выступает только то главное выражение исключительной, неповторяемой духовной личности.
Наше дело теперь —
понемногу опять взбираться на потерянный путь и… достигать той же крепости, того же совершенства в мысли, в науке, в правах, в нравах и в твоем «общественном хозяйстве»… цельности в добродетелях и, пожалуй, в пороках! низость, мелочи, дрянь —
все побледнеет: выправится человек и опять встанет на железные ноги…
Соединить золу с табаком так: два стакана табаку и один стакан золы, ссыпать это в горшок, смачивая водой стакан с осьмою, смачивать не сразу, а
понемногу, и в это время опять тереть, и так тереть
весь табак до конца, выкладывая в одно место.
С каждой рюмкой компания оживлялась, чокались, пили, наливали друг другу, шумели, и один из ляпинцев, совершенно пьяный, начал даже очень громко «родителей поминать». Более трезвые товарищи его уговорили уйти, швейцар помог одеться, и «Атамоныч» побрел в свою «Ляпинку», благо это было близко. Еще человек шесть «тактично» выпроводили таким же путем товарищи, а когда
все было съедено и выпито, гости
понемногу стали уходить.
Когда идешь в далекое путешествие, то никогда не надо в первые дни совершать больших переходов. Наоборот, надо идти
понемногу и чаще давать отдых. Когда
все приспособятся, то люди и лошади сами пойдут скорее и без понукания.
Лудевую фанзу мы прошли мимо и направились к Сихотэ-Алиню. Хмурившаяся с утра погода стала
понемногу разъясняться. Туман, окутавший горы, начал клубиться и подыматься кверху; тяжелая завеса туч разорвалась, выглянуло солнышко, и улыбнулась природа. Сразу
все оживилось; со стороны фанзы донеслось пение петухов, засуетились птицы в лесу, на цветах снова появились насекомые.
Долго сидели мы у костра и слушали рев зверей. Изюбры не давали нам спать
всю ночь. Сквозь дремоту я слышал их крики и то и дело просыпался. У костра сидели казаки и ругались. Искры, точно фейерверк, вздымались кверху, кружились и одна за другой гасли в темноте. Наконец стало светать. Изюбриный рев
понемногу стих. Только одинокие ярые самцы долго еще не могли успокоиться. Они слонялись по теневым склонам гор и ревели, но им уже никто не отвечал. Но вот взошло солнце, и тайга снова погрузилась в безмолвие.
Волк обрадовался и подумал: «Теперь я буду долго сыт; только я не стану есть
всего вдруг, а буду есть
понемногу, чтобы ничего не пропало: сперва съем что пожестче, а потом закушу тем, что помягче и послаще».
Понемногу в природе стал воцаряться порядок. Какая-то другая сила начала брать верх над ветром и заставляла его успокаиваться. Но, судя по тому, как качались старые кедры, видно было, что там, вверху, не
все еще благополучно.
—
Все устроится
понемногу, дорогой Василий Назарыч, — успокаивал своего гостя Ляховский. — Главное — здоровье, а наши дела, как погода, — то вёдро, то ненастье.
Едят они
понемногу, но часто, почти каждый час; прожорливости, свойственной
всем северным дикарям, у них не замечается.
Это не помешало, конечно, им
всем, мало-помалу и с нахальным любопытством, несмотря на страх, протесниться вслед за Рогожиным в гостиную; но когда кулачный господин, «проситель» и некоторые другие заметили в числе гостей генерала Епанчина, то в первое мгновение до того были обескуражены, что стали даже
понемногу ретироваться обратно, в другую комнату.
Это была первая размолвка, но она длилась целый день. Воротившись к Сухаревой, Милочка
весь вечер проплакала и осыпала мужа укорами. Очевидно, душевные ее силы начали
понемногу раскрываться, только совсем не в ту сторону, где ждал ее Бурмакин. Он ходил взад и вперед по комнате, ероша волосы и не зная, что предпринять.
Так проходит
вся ночь. К рассвету Яма
понемногу затихает, и светлое утро застает ее безлюдной, просторной, погруженной в сон, с накрепко закрытыми дверями, с глухими ставнями на окнах. А перед вечером женщины проснутся и будут готовиться к следующей ночи.
Сквозь щель двери столовым ножом он прощупал внутреннюю задвижку, обстругал немного лезвием края щели и расширил ее так, что мог просунуть, наконец, туда кончик ножа, и стал
понемногу отскребать назад задвижку.
Все следили за его руками, не двигаясь, почти не дыша. Слышался только скрип металла о металл. Наконец Симеон распахнул дверь.
Понемногу все расползаются из комнаты. В доме темно. Сладко пахнет полуувядшей осокой. Тишина.
Вскоре мое мрачное настроение
понемногу рассеялось: пока я был в университете, мне самому ни в чем не приходилось нести ответственности. Но когда я врачом приступил к практике, когда я на деле увидел
все несовершенство нашей науки, я почувствовал себя в положении проводника, которому нужно ночью вести людей по скользкому и обрывистому краю пропасти: они верят мне и даже не подозревают, что идут над пропастью, а я каждую минуту жду, что вот-вот кто-нибудь из них рухнет вниз.
Между тем машинально я шел
все дальше. Лес редел
понемногу, почва опускалась и становилась кочковатой. След, оттиснутый на снегу моей ногой, быстро темнел и наливался водой. Несколько раз я уже проваливался по колена. Мне приходилось перепрыгивать с кочки на кочку; в покрывавшем их густом буром мху ноги тонули, точно в мягком ковре.
Сын
понемногу отучал старика от пороков, от любопытства и от поминутного болтания и наконец довел до того, что тот слушал его во
всем, как оракула, и рта не смел разинуть без его позволения.
Как темнела
понемногу вся окрестность!